Глава 32. Нехорошая пятница

Арган. А это не небезопасно – представляться мертвым?

Туанетта. Нет, нет. Какая же в этом опасность? Протягивайтесь тут скорей!

«Мнимый больной»

Был серенький февральский денек. Во 2-м этаже дома, помещавшегося на улице Ришелье, повдоль кабинета по вытертому ковру расхаживал, кашляя и кряхтя, человек в халатике изумрудного цвета, насаженом поверх белья. Голова Глава 32. Нехорошая пятница человека была повязана по-бабьи шелковым ночным платком. В камине очень забавно горели дрова, и на огнь приятно было глядеть, отвращая взгляд от февральской мути по ту сторону окон.

Человек измерял кабинет, останавливаясь по временам и рассматривая эстамп, прибитый у окна. На этом эстампе был изображен лицом схожий на боевого Глава 32. Нехорошая пятница охотничьего орла, в парике с тугими, большими кольцами волос, спускающимися на мужественные плечи, человек с выпуклыми, жестокими и умными очами. Под изображением человека помещался герб – щит с 3-мя цветами в его поле.

Человек в халатике говорил сам с собою тихо, время от времени едко ухмылялся своим мыслям Глава 32. Нехорошая пятница. Когда он подходил к портрету, он смягчался, козырьком руки накрывал глаза, прищуривался и любовался изображением.

– Неплохой эстамп, – вдумчиво произнес для себя человек в халатике, – очень, я бы произнес, неплохой эстамп… Величавый Конде! – произнес он существенно, а позже повторил глупо пару раз: – Величавый Конде… Величавый Конде… – И еще пробормотал: – Эстамп Глава 32. Нехорошая пятница… эстамп… я доволен, что заполучил этот эстамп…

Потом он пересек комнату и в кресле у камина посидел некое время, освободив из ночных туфель босоногие ноги и протягивая их к животворному огню.

– Побриться нужно, – произнес он вдумчиво и потер шершавую щеку. – Нет, не нужно, – сам для себя ответил он, – очень мучительно бриться Глава 32. Нехорошая пятница каждый денек.

Согрев ноги, он надел туфли и направился к книжным шкафам и тормознул около того, в каком на полках грудами лежали рукописи. Край 1-го из листов свесился с полки. Человек выдернул рукопись за угол и прочитал на ней заголовок «Коридон». Злостно усмехнувшись, он желал порвать рукопись Глава 32. Нехорошая пятница, но руки изменили ему, он сломал ноготь и с проклятием всадил рукопись меж поленьями дров в камине. Через несколько секунд комнату залило светом, а потом «Коридон» распался на темные плотные кусочки.

В то время как человек в халатике наверху занимался сожжением «Коридона», в нижних покоях говорили Арманда и Барон, пришедший навестить Мольера Глава 32. Нехорошая пятница.

– В церковь не пошел, гласит, недужится, – говорила Арманда.

– Для чего в церковь? – спросил Барон»

– Да ведь сейчас семнадцатое, годовщина погибели Мадлены, – объяснила Арманда, – я слушала мессу.

– Ах да, да, – обходительно произнес Барон. – Кашляет? Арманда посматривала на собеседника. Светлый парик его 2-мя потоками падал на плечи. На Бароне был Глава 32. Нехорошая пятница новый шелковый кафтан, на коленях штанов драгоценные узоры колпаками, шпага висела на широкой перевязи, а на груди висела лохматая муфта. И Барон время от времени косился на муфту, так как она ему очень нравилась.

– Как вы нарядны сейчас!.. – произнесла Арманда и добавила: – Кашляет и целое утро орал на прислугу. Я Глава 32. Нехорошая пятница уж увидела, пятница – это самый гнусный денек. Вобщем, я очень много пятниц перевидала за одиннадцать лет. Но вот что, ступайте к нему наверх, не сидите у меня, а то снова прислуга распустит по Парижу бог знает что!

И Арманда с Бароном направились к внутренней лестнице. Но не Глава 32. Нехорошая пятница успели они подняться, как за дверцами наверху нетерпеливо зазвенел колокольчик.

– Вот снова дрелен, дрелен, – произнесла Арманда. Здесь дверь наверху отворилась, и человек в халатике вышел на верхнюю площадку лестницы.

– Эй, кто здесь есть? – брюзгливо спросил он. – Почему черт всегда уносит… Ах, это вы? Здрасти, Барон.

– Здрасти, мастер, – ответил Барон Глава 32. Нехорошая пятница, смотря ввысь.

– Да, да, да, хороший денек, – произнес человек в халатике, – мне хотелось бы побеседовать…

Здесь он положил локти на перила, ладонями подпер щеки и стал похож на забавную мортышку в колпаке, которая выглядывает из окна. Арманда и Барон с изумлением сообразили, что он вожделеет говорить здесь же, на лестнице Глава 32. Нехорошая пятница, и остались понизу. Человек помолчал, позже заговорил так:

– Я желал сказать вот что: если б жизнь моя… Если б в жизни моей чередовались бы поровну несчастия с наслаждениями, я, право, считал бы себя счастливым, господа!

Арманда, напряженно сморщившись, глядела ввысь. У нее пропала всякая охота подниматься. «Пятница, пятница Глава 32. Нехорошая пятница… – помыслила она. – Снова начинается эта тоска!»

– Вы задумайтесь сами! – патетически продолжал человек. – Если никогда нет ни одной минутки ни ублажения, ни радости, то что все-таки тогда? И я отлично вижу, что мне нужно выйти из игры! Я, дорогие мои, – сердечно прибавил человек, – уверяю вас, больше не могу биться с Глава 32. Нехорошая пятница неприятностями. Ведь у меня нет отдыха! А? – спросил он. – И вообщем я полагаю, что я скоро кончусь. Что вы на это скажете. Барон? – И здесь человек совершенно свесил голову на перила.

На лестнице пришло молчание. Барон ощутил, что слова человека ему очень не нравятся. Он нахмурился, бросил беглый взор на Глава 32. Нехорошая пятница Арманду, а позже произнес:

– Я полагаю, мэтр, что вам сейчас не надо играть.

– Да, – подтвердила Арманда, – не играйся сейчас, ты себя плохо ощущаешь.

Ворчание послышалось наверху.

– Ну что вы такое гласите? Как можно отменить спектакль? Я совсем не желаю, чтоб рабочие меня кляли позже за то, что Глава 32. Нехорошая пятница я лишил их вечеровой платы.

– Но ведь ты себя плохо ощущаешь? – произнесла Арманда противным голосом.

– Я себя чувствую потрясающе, – из упрямства ответил человек, – но меня интересует другое: почему какие-то монашки бродят у нас по квартире?

– Не обращай внимания, они из монастыря Святой Клары, пришли просить подаяния в Париж Глава 32. Нехорошая пятница. Ну, пусть побудут до будущего дня, они тебя ничем не будут раздражать, посидят понизу.

– Святой Клары? – почему-либо удивился человек в колпаке и повторил: – Святой Клары? Ну что ж, что Святой Клары? Если Святой Клары, то пусть они посиживают в кухне! А то кажется, что в доме 100 монашек!.. И дай Глава 32. Нехорошая пятница им 5 ливров.

И здесь человек внезапно шмыгнул к для себя и закрыл за собою дверь.

– Я вам говорю, что это пятница, – произнесла Арманда, – с этим уж ничего не поделаешь.

– Я поднимусь к нему, – нерешительно отозвался Барон.

– Не советую, – произнесла Арманда, – идемте обедать. Вечерком на пале-рояльской сцене забавные Глава 32. Нехорошая пятница доктора в темных колпаках и аптекари с клистирами посвящали во докторы бакалавра Аргана:

Если больной еле дышит

И не может гласить?..

Бакалавр-Мольер забавно орал в ответ:

Умный доктор тотчас предпишет

Кровь бедолаге отворить!

Дважды клялся бакалавр в верности мед факультету, а когда президент востребовал третьей клятвы, бакалавр, ничего не ответив, внезапно Глава 32. Нехорошая пятница застонал и повалился в кресло. Актеры на сцене дрогнули и замялись: этого трюка не ожидали, ну и стон показался натуральным. Но здесь бакалавр поднялся, рассмеялся и кликнул по-латыни:

– Клянусь!

В партере ничего не увидели, и только некие актеры узрели, что лицо бакалавра поменялось в цвете, а на Глава 32. Нехорошая пятница лбу у него выступил пот. Здесь доктора и аптекари оттанцевали свои балетные выходы, и спектакль завершился.

– Что с вами было, мэтр? – тревожно спросил Лагранж, игравший Клеанта, у Мольера.

– Да вздор! – ответил тот. – Просто кольнуло в груди и на данный момент же прошло.

Лагранж тогда отправился считать кассу и сводить какие Глава 32. Нехорошая пятница-то дела в театре, а Барон, не занятый в спектакле, пришел к Мольеру, когда тот переодевался.

– Вы ощутили себя плохо? – спросил Барон.

– Как публика воспринимала спектакль? – ответил Мольер.

– Потрясающе. Но у вас гнусный вид, мастер?

– У меня красивый вид, – отозвался Мольер, – но почему-либо мне вдруг стало холодно.

И Глава 32. Нехорошая пятница здесь он застучал зубами.

Барон взглянул испытующе на Мольера, побледнел и засуетился. Он открыл дверь уборной и кликнул:

– Эй, кто там есть? Скажите, чтоб живей подавали мой портшез!

Он снял свою муфту и повелел Мольеру запихнуть в нее руки. Тот почему-либо присмирел, молчком повиновался и снова застучал зубами. Через Глава 32. Нехорошая пятница минутку Мольера кутали, носильщики подняли его, посадили в портшез и понесли домой.

В доме еще было мрачно, так как Арманда только-только возвратилась со спектакля: она игралась Анжелику. Барон прошептал Арманде, что Мольер ощущает себя неблагополучно, в доме забегали со свечками и Мольера повели по древесной Глава 32. Нехорошая пятница лестнице наверх. Арманда стала отдавать какие-то приказания понизу и 1-го из слуг отправила находить доктора.

Барон в это время со служанкой раздел Мольера и уложил его в кровать. С каждой минуткой Барон становился почему-либо все тревожней.

– Мастер, не желаете ли вы чего-нибудь? Может быть, вам дать бульону?

Здесь Мольер Глава 32. Нехорошая пятница оскалился и произнес, почему-либо злостно улыбаясь:

– Бульон? О нет! Я знаю, из чего варит моя жена бульон, он для меня крепче кислоты.

– Налить вам ваше лечущее средство? Мольер ответил:

– Нет, нет. Я боюсь фармацевтических средств, которые необходимо принимать вовнутрь. Сделайте так, чтоб я уснул.

Барон оборотился к Глава 32. Нехорошая пятница служанке и шепотом отдал приказ:

– Подушку с хмелем, живо!

Служанка возвратилась через минутку с подушкой, набитой хмелем, и ее положили Мольеру под голову. Здесь он закашлялся, и на платке выступила кровь. Барон всмотрелся, поднеся к лицу свечу, и увидел, что нос у Мольера заострился, под очами показались Глава 32. Нехорошая пятница тени, а лоб покрылся мельчайшим позже.

– Подожди тут, – прошептал Барон служанке, кинулся вниз и столкнулся с Жаном Обри, отпрыском того самого Леонара Обри, который строил мостовую для сверкающих карет, Жан Обри был супругом Женевьевы Бежар.

– Государь Обри, – зашептал Барон, – он очень плох, бегите за священником!

Обри охнул, надвинул шапку на глаза Глава 32. Нехорошая пятница и выбежал из дому. У лестницы показалась Арманда со свечой в руке.

– Госпожа Мольер, – произнес Барон, – посылайте еще кого-нибудь за священником, но скорей!

Арманда уронила свечу и пропала в мгле, а Барон, прошипев на лестнице недоуменно: «Что же, черт возьми, не идет никто из медиков?» – побежал наверх.

– Чего вам Глава 32. Нехорошая пятница дать, мастер? – спросил Барон и вытер платком лоб Мольера.

– Свету! – ответил Мольер. – И сыру пармезану.

– Сыру! – произнес Барон служанке, и та, потоптавшись, поставила свечку на кресло и выбежала вон.

– Супруге скажите, чтоб поднялась ко мне, – отдал приказ Мольер.

Барон побежал по лестнице вниз и позвал:

– Кто там? Дайте свету Глава 32. Нехорошая пятница больше! Госпожа Мольер! Понизу одна за другой зажигались свечки в чьих-то трясущихся руках. В это время там, наверху, Мольер натужился всем телом, вздрогнул, и кровь хлынула у него из гортани, заливая белье. В 1-ый момент он ужаснулся, но тотчас же ощутил чрезвычайное облегчение и даже поразмыслил: «Вот отлично Глава 32. Нехорошая пятница…» А потом его поразило изумление: его спальня перевоплотился в опушку леса, и некий темный кавалер, вытирая кровь с головы, стал рвать повод, стараясь вылезти из-под лошадки, раненной в ногу. Лошадка билась и давила кавалера. Послышались совсем непонятные в спальне голоса:

– Кавалеры! Ко мне! Суассон убит!..

«Это бой Глава 32. Нехорошая пятница под Марфе… – помыслил Мольер, – а кавалер, которого давит лошадка, это сьер де Моден, 1-ый хахаль Мадлены… У меня льется из гортани кровь, как река, означает, во мне лопнула какая-то жила…» Он стал давиться кровью и двигать нижней челюстью. Де Моден пропал из глаз, и в ту же секунду Глава 32. Нехорошая пятница Мольер увидел Рону, но в момент светопреставления, солнце, в виде багряного шара, стало погружаться в воду, при звуках лютни «императора» д’Ассуси. «Это тупо, – помыслил Мольер, – и Рона и лютня не впору… Просто я умираю…» Он успел поразмыслить с любопытством: «А как смотрится погибель?» – и увидел ее немедля. Она забежала Глава 32. Нехорошая пятница в комнату в монашеском головном уборе и сходу размашисто перекрестила Мольера. Он с величайшим любопытством желал ее пристально разглядеть, но ничего уже более не разглядел. В это время Барон с 2-мя шандалами в руках, заливая лестницу светом, подымался ввысь, а за ним, волоча и подбирая шлейф Глава 32. Нехорошая пятница, бежала Арманда. Она тянула за руку девчонку с пухлыми щеками и шептала ей:

– Ничего, ничего, не страшись, Эспри, идем к папе! Сверху послышалось гнусавое грустное пение монашки. Арманда и Барон, вбежав, узрели эту монашку со сложенными молитвенно ладонями.

«Святая Клара…» – поразмыслила Арманда и рассмотрела, что вся кровать и сам Мольер залиты кровью Глава 32. Нехорошая пятница. Девчонка ужаснулась и зарыдала.

– Мольер! – произнесла дрогнувшим голосом, как никогда не гласила, Арманда, но ответа не получила. Барон же, с размаху поставив шандалы на стел, прыгая через ступень, скатился с лестницы и, вцепившись в грудь слуге, зарычал:

– Где ты шлялся?! Где доктор, глупец!! И слуга отчаянно ответил:

– Государь де Глава 32. Нехорошая пятница Барон, что все-таки я сделаю? Ни один не желает идти к государю де Мольеру! Ни один!


glava-34-prekrashenie-deyatelnosti-kreditnoj-organizacii-n-m-korshunov-nach-kafedri-grazhdanski-pravovih-disciplin.html
glava-34-rekonstrukciya-morfologii-i-sintaksisa.html
glava-34-sroki-v-operativno-rozisknom-processe.html